Камни для прокурора

Камни для прокурора
Камни для прокурора

Горный инженер Евгений Дидиков погиб внезапно. В 2016 году вместе с коллегами он поехал в Бурятию в командировку. Работать нужно было примерно в 180 километрах западнее Иркутска на месторождении нефрита – «камня жизни», как его называют в Китае. В тот день Дидиков выполнил почти все распоряжения главного инженера — оставалось только посмотреть, установлены ли столбы на границе лесного участка с восточной стороны месторождения. До места его подбросил местный сторож на квадроцикле. А когда Дидиков стал спускаться в низину к границе участка, с горы сошла снежная лавина. Его тело в итоге удалось найти только спасателям МЧС. Дидикову было чуть за тридцать. У него осталась жена и ребёнок, которому не исполнилось и года.

Что такое TBML?

Trade-Based Money Laundering или «отмывание денег с использованием торговых операций» – это популярный вид отмывания незаконно полученных средств посредством заключения фиктивных сделок.

Злоумышленники могут указывать как завышенную, так и заниженную стоимость перевозимого товара, популярностью также пользуется многократное выставление счетов за приобретённые товары, завышение или занижение объёмов поставок, а также подделка декларации. TBML может использоваться как способ отмывания денег, полученных в результате торговли наркотиками, пиратской продукции, контрабанды, коррупции или мошенничества, то есть TBML – это как правило лишь одно из составляющих преступных действий.

Получить помощь от российских правоохранительных органов австралийской полиции за несколько лет так и не удалось. А пока в Австралии надеялись на содействие русских коллег, совладельцем «Байкалкварцсамоцветов» стал сын заместителя генерального прокурора России.

Австралийский скандал

Имущество Гудковых

Нефритовый мальчик

Как сын замгенпрокурора в юном возрасте стал совладельцем нефритового бизнеса? И не было ли это связано с расследованием, в рамках которого австралийские полицейские безуспешно ждали помощи российских коллег? «Важные истории» дозвонились до Дмитрия Захарова, чтобы спросить его об этом. Услышав вопрос, он прервал разговор и перестал отвечать на звонки. Не ответил он и на голосовое сообщение. Захаров-старший также не ответил на запрос «Важных историй».

Бизнес сына замгенпрокурора

Камни для Китая

Реальная цена рядового камня порядка 50-100 долларов [за килограмм]. Но на Оспинском месторождении есть «кошачий глаз». Я знаю, что большая партия «кошачьего глаза» в 2015 году ушла в городе Дуннин провинции Хэйлунцзян (там нефритовая биржа) по 15 тысяч долларов за килограмм. То есть в Пекине это уже будет стоить от 10 до 50 тысяч долларов за килограмм

Евгений Кислов

заведующий лабораторией геохимии и рудообразующих процессов Геологического института СО РАН

Прокурор с погребом

Имущество пенсионерки

Мать замгенпрокурора и бабушка Дмитрия пенсионерка Валентина Захарова переехала в Подмосковье из Воронежской области в начале 2000-х. Тогда же она стала активно интересоваться недвижимостью, хотя ни в каком бизнесе до этого замечена не была. С тех пор в её распоряжении оказалось несколько квартир общей стоимостью более полумиллиарда рублей.

Дом Валентины Захаровой в Митрополье. Фото: «Трансперенси Интернешнл – Россия».

Семейные связи и недвижимость

Генеральная прокуратура России не ответила на вопрос «Важных историй» о деловых связях и имуществе родственников замгенпрокурора, а также на вопрос, почему в некоторых случаях это имущество связывало прокурорскую семью и подозреваемых в отмывании денег в Австралии.

Представители «Байкалкварцсамоцветов» тоже не ответили на вопросы «Важных историй» об австралийском деле и о том, как сын замгенпрокурора России оказался совладельцем предприятия.

В Австралии действует закон, по которому банки обязаны отчитываться о кассовых операциях размером от 10 тысяч долларов перед австралийской финансовой разведкой (AUSTRAC)

Рассел Уилсон

бывший юрист финансовой разведки, член совета директоров «Трансперенси Интернешнл – Австралия»

Эксперт отмечает, что, если федеральная полиция Австралии обратила внимание на ситуацию, это может означать, что по делу могло начаться взаимодействие между правоохранительными органами России и Австралии. Но, видимо, это взаимодействие не получило продолжения — или расследование затронуло «политически чувствительный» вопрос. Уилсон отмечает, что в Австралии информация о судебном деле редко становится закрытой: возможно, в данном случае так случилось из-за политики, а может быть, из-за того, что расследование все ещё идёт.


Источник: “https://kompromat1.ws/articles/177513-kamni_dlja_prokurora”